Потомок

В.Д.Сиповский. О смутном времени

Находясь еще в Туле, Лжедимитрий начал управлять государством. Первой его заботой было прекратить смуту и мятежи, которые тогда повсюду кипели, особенно в народе, против помещиков и властей. В грамоте своей, разосланной по всему государству, новый царь строго наказывал, «чтобы не было в людях шатости, убийства и грабежа, а кто в чем обижен, обращались бы к нему»; приказано было также позаботиться о казне, собирать подати без всякой отсрочки и поблажки. Новый царь заботился и о том, чтобы поддержать торговлю с англичанами, велел вернуть английского посла, который в это время уже уехал в Архангельск с грамотою от Бориса, и обещал ему свою дружбу к Англии и новые торговые выгоды для ее купцов в России.

О.В. Творогов, современный историк и филолог. О событиях смутного времени

1591 — (…) 15 мая в Угличе погиб царевич Дмитрий. Обстоятельства его смерти долгое время оставались невыясненными. Первое следствие о причинах гибели царевича началось по горячим следам. Его вели Василий Шуйский, митрополит Гелвасий, окольничий Клешнин и думный дьяк Вылузгин. Они установили, что гибель ребенка была случайной: Дмитрий с четырьмя друзьями-сверстниками играл на дворцовом дворе под присмотром няньки Василисы Волоховой. Мальчики играли «в ножички», когда у царевича начался припадок эпилепсии; упав, он напоролся горлом на нож.

А. А. Зимин. Современный историк об Иване Грозном


Зимин Александр Александрович — современный историк, автор многих книг по истории России. Идеи Зимина отличаются оригинальностью, вызывают споры и дискуссии.
 Изощренная жестокость Грозного достаточно хорошо известна. Тяжелое сиротское детство, самоуправство Шуйских наложили отпечаток на всю жизнь царя Ивана, лишив его какого бы то ни было доверия к подданным. Мнительность царя дошла до патологии. Он считал, что все его подданные - «воры», «состоят в заговоре с поляками и крымцами».

Н. М. Карамзин. Детство и юность Ивана

Рожденный с пылкою душою, редким умом, особенною силою воли, он имел бы все качества великого монарха, если бы воспитание усовершенствовало бы в нем дары природы; но рано лишенный отца, матери и преданный в волю буйных вельмож, ослепленных безрассудным личным властолюбием, был на престоле несчастнейшим сиротой державы Российской: ибо не только для себя, но и для миллионов готовил несчастье своими пороками, легко возникающими при самых лучших естественных свойствах.

Скрынников Р. Г. – cовременный российский историк

Как повествуют церковные писатели, москвичи обступили Ивана III «на посаде у града» и стали пенять ему на то, что он разгневал хана, не платя ему дани, а ныне сам «нас выдаешь царю и татарам». Испуганный Иван побоялся остановиться на своем дворе в Кремле и провел целых две недели в пригородном Красном сельце, видя у народа мысль злую «поимания князя».

Я. С. Лурье - cоветский и российский историк.

Уже осенью 1471 г., сразу после Коростынского мира, псковичи были поражены необычным зрелищем: в Псков из Ливонии прибыла невеста Ивана III, племянница «царьградского царя Константина»: невесту эту, по сообщению Псковской 3-й летописи, сопровождал «свой владыка, не по чину нашему оболчен... не имея же поклонениа к иконам, и креста на себе рукою не перекрестяся...». Это был папский нунций Бонумбре, сопровождавший Зою Палеолог, которую на Руси назвали Софией.

Костомаров Н. И. – российский историк XIX в.

Русские историки называют Ивана Великим. Действительно, нельзя не удивляться его уму, сметливости, устойчивости, с какою он умел преследовать избранные цели, его уменью кстати пользовать благоприятными обстоятельствами и выбирать надлежащие средства для достижения своих целей; но не следует, однако, упускать из вида при суждении о заслугах Ивана Васильевича, того, что истинное величие исторических лиц в том положении, которое занимал Иван Васильевич, должно измеряться степенью благотворного стремления доставить своему народу возможно большее благосостояние и способствовать его духовному развитию: с этой стороны государствование Ивана Васильевича представляет мало данных.

Карамзин Николай Михайлович (1766–1826) – русский писатель, историк, автор многотомной “Истории государства Российского”

Мудрый Иоанн должен был для славы и силы отечества присоединить область Новгородскую к своей державе: хвала ему! Однако ж сопротивление новгородцев не есть бунт каких-нибудь якобинцев, они сражались за древние свои уставы и права, данные им отчасти самими великими князьями, например Ярославом, утвердителем их вольности. Они поступили только безрассудно: им должно было предвидеть, что сопротивление обратится в гибель Новгороду, и благоразумие требовало от них добровольной жертвы.

Л. Н. Гумилёв

То, что произошло 15 июля 1410 г. под Грюнвальдом – это не просто великая битва мировой важности, это центральное событие всей мировой истории, событие, которое в буквальном смысле слова изменило мир. В первый раз в борьбе не на жизнь, а на смерть встретились два мира – славянский и тевтонский, чьи самые последовательные цивилизационные воплощения в то время – Тевтонский орден и Польско-Литовско-Русское государство.

Т. Харботл – английский военный историк конца XIX – начала XX вв

Грюнвальд – место решающей битвы 15 июля 1410 г. в Великой войне 1409-1411 гг. между, с одной стороны, польско-литовским войском (46 тысяч человек) под командованием короля Польши Владислава Ягайло и великого князя литовского Витовта и, с другой стороны, войском Тевтонского ордена и его союзников (39 тысяч человек) под командованием великого магистра Ульриха фон Юнгингена. Союзники одержали полную победу. Тевтонский орден потерял всё своё войско, погибли все рыцари и великий магистр.
RSS-материал