А. К. Толстой. История Государства Российского от Гостомысла до Тимашева

48
Сев Алексей на царство,
Тогда роди Петра.
Пришла для государства
Тут новая пора.

 

49
Царь Петр любил порядок
Почти как царь Иван,
И так же был несладок,
Порой бывал и пьян.

50
Он молвил: «Мне вас жалко,
Вы сгинете вконец;
Но у меня есть палка,
И я вам всем отец!..

51
Не далее как к святкам
Я вам порядок дам!»
И тотчас за порядком
Уехал в Амстердам.

52
Вернувшися оттуда,
Он гладко нас обрил,
А к святкам, так что чудо,
В голландцев нарядил.

53
Но это, впрочем, в шутку,
Петра я не виню:
Больному дать желудку
Полезно ревеню.

54
Хотя силен уж очень
Был, может быть, прием,
А все ж довольно прочен
Порядок стал при нем.

55
Но сон объял могильный
Петра во цвете лет,
Глядишь, земля обильна,
Порядка ж снова нет.

56
Тут кротко или строго
Царило много лиц,
Царей не слишком много,
А более цариц.

57
Бирон царил при Анне;
Он сущий был жандарм,
Сидели мы, как в ванне,
При нем, dass Gott erbarm!

58
Веселая царица
Была Елисавет:
Поет и веселится,
Порядка только нет.

59
Какая ж тут причина
И где же корень зла,
Сама Екатерина
Постигнуть не могла.

60
«Madamme, при вас на диво
Порядок расцветет, -
Писали ей учтиво
Вольтер и Дидерот, -

61
Лишь надобно народу,
Которому вы мать,
Скорее дать свободу,
Скорей свободу дать».

62
-»Messieurs, - им возразила
Она, - vous me comblez»,
И тотчас прикрепила
Украинцев к земле.

63
За ней царить стал Павел,
Мальтийский кавалер,
Но не совсем он правил
На рыцарский манер.

64
Царь Александер первый
Настал ему взамен,
В нем слабы были нервы,
Но был он джентльмен.

65
Когда на нас в азарте
Стотысячную рать
Надвинул Бонапарте,
Он начал отступать.

66
Казалося, ну, ниже
Нельзя сидеть в дыре,
Ан глядь: уж мы в Париже,
С Louis le Desire.

67
В то время очень сильно,
Расцвел России цвет,
Земля была обильна,
Порядка ж нет как нет.

68
Последнее сказанье
Я б написал мое,
Но чаю наказанье,
Боюсь monsieur Veillot .

69
Ходить бывает склизко
По камешкам иным,
Итак, о том, что близко,
Мы лучше умолчим.

70
Оставим лучше троны
К министрам перейдем.
Но что я слышу? стоны,
И крики, и содом!

71
Что вижу я! Лишь в сказках
Мы зрим такой наряд;
На маленьких салазках
Министры все катят.

72
С горы со криком громким
In corpore , сполна,
Скользя, свои к потомкам
Уносят имена.

73
Се Норов, се Путятин,
Се Панин, се Метлин,
Се Брок, а се Замятнин,
Се Корф, се Головнин.

74
Их много, очень много,
Припомнить всех нельзя,
И вниз одной дорогой
Летят они, скользя.

75
Я грешен: летописный
Я позабыл свой слог;
Картине живописной
Противостать не мог.

76
Лиризм на все способный,
Знать, у меня в крови;
О Нестор преподобный,
Меня ты вдохнови.

77
Поуспокой мне совесть,
Мое усердье зря,
И дай мою мне повесть
Окончить не хитря.

78
Итак, начавши снова,
столбец кончаю свой
От рождества Христова
В год шестьдесят восьмой.

79
Увидя, что все хуже
Идут у нас дела,
Зело изрядна мужа
Господь нам ниспосла.

80
На утешенье наше
Нам, аки свет зари,
Свой лик яви Тимашев -
Порядок водвори.

81
Что аз же многогрешный
На бренных сих листах
Не дописах поспешно
Или переписах,

82
То, спереди и сзади
Читая во все дни,
Исправи правды ради,
Писанья ж не кляни.

83
Составил от былинок
Рассказ немудрый сей
Худый смиренный инок
Раб божий Алексей.

 

Алексей Константинович Толстой
1868