Ю. А. Поляков. Октябрь 1917 года: дискуссии продолжаются

В наполненном противоречиями и парадоксами XX столетии Октябрьская революция является, пожалуй, самым противоречивым событием. И поток оценки Октября и сейчас весьма противоречивы, большей частью – полярны. С первых дней Октябрь оказался в центре мировой политической борьбы, в гуще непримиримых бурных страстей. Премьеры и министры, генералы и сенаторы в большинстве стран мира проклинали революцию и созданный ею строй как нечто ужасное, сатанинское. В то же время и в тех же странах многие великие писатели, пылкие революционеры и либеральные мыслители приветствовали ее как зарю новой жизни.
В самой России на протяжении десятилетий Октябрь прославлялся как величайшее событие мировой истории. Во время перестройки, в 1987-1991 гг. развернулась ожесточенная критика Октября, достигшая апогея и ставшая официальной линией после августа 1991 г. Надежды на быстрый успех перехода России к рынку подогревали негативные восприятия Октября и всего советского периода. Для значительной части населения Октябрь превратился в пугало.
Неудачи реформ привели к новому повороту в общественном сознании. В 1993-1995 гг. маятник качнулся в другую сторону. Все больше и больше людей стали вновь говорить о прогрессивности Октябрьской революции и советского строя.
Так или иначе в России по-прежнему существуют две крайних противоположных оценки революции. Они таковы.
Одни считают:
Октябрь – самое великое событие мировой истории и уж во всяком случае XX в. Он означал прорыв в будущее, положил начало новой эры, начало исполнения вековых чаяний человечества. Дал импульс к освобождению всех народ от гнета эксплуататоров, оказал прямое или косвенное влияние на все стран планеты. Революция 1917 г. – это народная революция, которую совершило большинство народа при руководящей роли рабочего класса и его партии 70 послереволюционных лет – время быстрого подъема, когда ранее отстал Россия преодолела отставание, стала одной из двух величайших держав мира. Победа над фашизмом убедительно продемонстрировала силу советского строя. Реформы 1985-1990-х гг. разрушили страну, отбросили ее далеко назад
Другие говорят, пишут:
Революция 1917 г. – переворот, совершенный кучкой фанатиков-большевиков, которые воспользовались тем, что старая власть была разрушена в феврале, а новая власть не закрепилась. Власть валялась на тротуаре, и ничего не стоило ее просто подобрать. Революция нарушила естественный ход истории, породила кровавую диктатуру, террор, вовлекла Россию в эксперимент, разрушивший страну. 70 лет советской власти – годы черного безвременья. И только после 1991 г. Россия стала подниматься с колен.
Между этими крайними точками зрения существует множество промежуточных, переходных, компромиссных оценок, множество нюансов и оттенков.
Видимо, никогда в этом вопросе не будет достигнуто единство, никогда не тупит согласие. Да в консенсусе и нет необходимости. Достаточно сослаться на пример французской революции 1789 г., в оценке которой и через 200 с лишним лет продолжаются споры, существуют самые различные точки зрения.
Нужен цивилизованный плюрализм, а главное – необходим объективный, всесторонний, основанный на фактах, их анализе, сопоставлении, обобщении подход.
При этом необходимо учитывать следующие обстоятельства.
Первое. Надо четко видеть и правильно определять соотношение значения Октября как такового и последующей истории СССР и России.
Ранее преобладало однозначное и одностороннее понимание этого соотношения: если СССР стал великой державой, значит и Октябрь велик. В конце 80-х годов утвердилось противоположное, но также однозначное и одностороннее понимание: если социалистическое строительство в СССР окончилось немей, значит и сам старт – Октябрь – был ложным, сама революция была вредоносной, исходные позиции неверны. Неудача социалистического эксперимента предопределена Октябрем, заложена в Октябре.
Конечно, Октябрь неотделим от последующей истории и она, история, неотделима от Октября. Октябрь – начало всех начал в истории России XX в. Современные события в России непосредственно или опосредованно порождены Октябрем. Но в то же время неправильно прямое отождествление самого
Октября с последующими явлениями. Многие правильные идеи и начинания Октября были в дальнейшем искажены, забыты, трансформированы, отброшены. В практику последующих лет были привнесены постулаты, никакого отношения к Октябрю не имеющие и даже противоречащие ему. Жизнь отбрасывала революционный романтизм, вносила коррективы, идущие от прагматизма.
Диалектическая сложность состоит в определенном парадоксе: Октябрь неотделим от последующего, оно неотделимо от Октября, но не предопределено Октябрем.
Приведу такой пример. Наполеон был порожден революцией 1789 г., но революция совершалась не для того, чтобы породить Наполеона. Он неотделим революции, но его действия противоречат революционной сути.
Сталин порожден революцией 1917 г., но революция совершалась не для того, чтобы породить Сталина. Он неотделим от революции. Он говорил, что продолжает ее, а на деле трансформировал революционные идеи в своих интересах.
Эта парадоксальность в соотношении революции и ее продолжения не отдалась ранее в работах советских историков. Новый подход состоит, в частности, в том, чтобы отразить диалектичность сочетания Октября и последующей советской истории.
Второе. В советской историографии вся предшествующая история России осматривалась прежде всего как история революционного движения, неуклонно подводившего страну к Октябрю, как предыстория Октября. Настойчиво проводилась мысль, что трудящиеся России всегда боролись за освобождение от гнета эксплуататоров и, наконец, в Октябре они добились заветной цели, положив начало совершенно новому этапу истории страны.
Действительно, Октябрь круто повернул руль исторического развития, разрушил многие старые экономические, социальные, политические, культурные структуры, создав принципиально иные. Плуг революционных преобразований перепахал отечественную ниву более чем основательно.
Однако с годами становилось все яснее, что почва, на которой вырос революционный урожай, остается неизменной. Традиции старой России, ее своеобразие наложили неизгладимый отпечаток на весь революционный процесс, ход социалистического строительства.
Революция выросла из предшествующей истории России, но поначалу отринула все старое, безжалостно разрушая его. Но оно, старое, оказалось сильнее революционных идей, задушило революцию в своих материнских объятиях.
Таким образом, новое в изучении Октября заключается и в том, что революция тесно связывается со всей предшествующей историей России, рассматривается как часть своеобразного российского исторического процесса.
В Институте российской истории РАН, на университетских кафедрах раньше тематически и организационно всегда выделялся советский период начиная с революции 1917 г. Теперь в институте есть отдел (центр) истории России в XX в., включающий и дореволюционный и послереволюционный периоды.
Третье. Советская историография всегда подчеркивала влияние Октября на положение в мире. Однако роль российской революции показывалась только в плане ее воздействия на коммунистическое и рабочее движение в различных странах при постоянном подчеркивании нарастания общего кризиса капитализма. Однако это влияние неизмеримо шире.
С созданием советской системы в мире возникла соревновательность особого рода. Сосуществование двух систем, сложившееся в первой четверти XX столетия, стало явлением небывалым в человеческой истории. Соревнование было нешуточным, ставки высокими. С середины XX в., казалось, капитализм был на краю гибели. Отпали от капиталистической системы страны Центральной, Юго-Восточной Европы, Китай, Вьетнам и даже одна из стран Западного полушария – Куба. Франция и Италия после войны были на грани социалистического переворота и только массированная поддержка США (план Маршалла) позволила им сохраниться в лоне капитализма.
Соревнование заставило обе системы напрягать свои силы, искать оптимальные решения возникающих проблем. Капитализм выиграл это соревнование, оказался более гибким и эффективным. Он сумел успешно использовать достижения научно-технической революции, пошел на социальные компромиссы, провел политические и социально-экономические реформы. Конечно,: реформы были прежде всего результатом внутреннего поступательного движения, но невозможно отрицать и воздействие социальной политики советской системы.
Крушение колониальных империй, образование независимых государств в большинстве стран Азии и Африки также произошло под влиянием Октябрьской революции, ее национальной политики, изменения соотношения сил международной арене. Наконец, нельзя забывать и о непосредственном пользовании опыта СССР в области социальных и образовательных программ в централизованном управлении, прежде всего в организации планирования экономики.
Таким образом, для понимания значения Октября необходимо рассматривать его на фоне всемирной истории, причем не в узком смысле революционного движения, а в широком комплексном значении.
Четвертое. Советская Россия влияла на мир, но и мир влиял на нее. В советской историографии это влияние показано одностороннее, в плане военных нападений с Запада. Нет нужды говорить о колоссальном значении таких событий, как военная интервенция 1918-1922 гг. и Отечественная война 1941-1945 гг. Понесенные людские и материальные потери, разрушение городов и сел отбрасывали страну назад, заставляли многое начинать сызнова.
Над СССР все время нависала угроза нового военного нападения. На восстановление разрушенного войнами и на новые вооружения уходили огромные средства.
Угроза со стороны Запада оказывала воздействие на СССР не только своей реальностью. Она использовалась советским руководством для укрепления авторитарного режима. Недоверие к Западу было традиционной чертой русского менталитета. Эта черта получила после революции современные идеологические одежды. На содержание армии и ВПК уходило до 80% валового продукта, что отнюдь не способствовало повышению жизненного уровня населения. А низкий по сравнению с Западом жизненный уровень ослаблял социально-политический потенциал существующего строя. Это стало одной из причин его разложения и падения.
Советские республики в 20-30-е годы были островками национальной государственности среди народов Востока: большинство африканских и азиатских народов находились в колониальной или полуколониальной зависимости. Когда же к концу века карта Африки и Азии покрылась сетью независимых государств, народы среднеазиатских и кавказских советских республик не только утеряли свою исключительность, но, напротив, стали ощущать, что их суверенитет более чем ограничен.
Воздействие мира на СССР шло и в плане идейно-политическом. Трудно количественно оценить воздействие радиопропаганды, но бесспорно, что оно было огромным. К 1985 г. значительных размеров достигла эмиграция из СССР. Получилось так, что за рубежом образовалось основательное диссидентское ядро, включавшее весьма мощные интеллектуальные силы. Радио давало им неизмеримо большие возможности для пропаганды внутри СССР, чем те, которыми обладали революционные эмигранты в XIX-начале XX в. Герценовский «Колокол» едва был слышен в России, ленинская «Искра» лишь в малой степени способствовала возникновению революционного пожара, а разрушительное воздействие радиоволн «из-за бугра» оказалось колоссальным.
Итак, объективное изучение Октябрьской революции все больше и большe рассматривается в контексте истории России и мировой истории в широком плане.
Особенностью России было то, что она развивалась рывками, скачками.
Подъем Древней Руси, ставшей в X-XI вв. по уровню материальной и духовной культуры на одну ступень с Европой, сменился в ХII-ХШ вв. распадом единого государства, раздорами, смутами, усугубленными татаро-монгольским нашествием. Однако в XV-XVI вв. происходило постепенное развитие в экономике, сопровождавшееся территориальным расширением. Превращение Московии из великого княжества в царство знаменовало государственное укрепление раны.
Затем последовало разорение страны опричниной Ивана Грозного, великая смута начала XVII в., приведшая к полному запустению. В середине и второй половине XVII в. Российское государство в немалой степени укрепилось, но отставание от Центральной и Западной Европы стало ощущаться все больше и 6oльше. Выгодное географическое положение страны, соединяющей Европу и Азию, не использовалось должным образом, материальное производство, наука, культура к концу столетия оказались на порядок ниже, чем в Западной Европе.
При Петре I в начале XVIII в. произошел резкий рывок, когда Россия (превратившаяся в империю) продвинулась вперед по всем параметрам, став мощной державой. Однако затем на протяжении десятилетий вновь наблюдалось отставание.
К середине XIX в. Россия уже значительно отстала от Европы в социальной и экономической сферах, что наглядно проявилось в Крымской войне (1853-1856). Правительство предпринимает шаги для того, чтобы преодолеть отставание. Отменяется крепостное право (1861 г.), проводится ряд других реформ, поощряется промышленное производство. П.А. Столыпин в первом десятилетии XX в. начал масштабную аграрную реформу. Но этого оказалось недостаточно. (По вопросу об оценке реформ Столыпина и их результатов существуют различные точки зрения.) Россия продолжала отставать. Сейчас много говорят об экономическом подъеме в России перед Первой мировой войне Действительно, темпы роста промышленности были значительны. Однако сравнение с передовыми странами Запада показывает, что Россия не находилась и в обозримой перспективе не могла оказаться в их рядах. Накануне Первой мировой войны Россия производила промышленной продукции в 8 раз меньше, чем США.
Протяженность железнодорожных линий составляла в США 384 тыс. вер а в России 63 тыс. – в 6 раз меньше. Каменного угля в США добывали 27 млрд пудов, а в России 1,5 млрд – в 18 раз меньше. Стали в США выплавлялось 1,5 млрд пудов, а в России 200 млн – почти в 8 раз меньше. И сельскохозяйственной продукции (зерно, мясо) Россия давала значительно меньше.
Слабость России была убедительно доказана поражением в войне с Японией в 1904-1905 гг. и с австро-германо-турецким блоком в 1914-1918 гг. Новый рывок становился для России исторически неизбежным, жгучей потребностью. Но для этого надо было отбросить старые гири, висевшие на ее ногах. Это и сделала Октябрьская революция.
Предреволюционная история освещалась раньше упрощенно и во много необоснованной критикой. В новых исследованиях российских историков этот недостаток преодолевается. Но одновременно возникла идеализация экономического состояния и политической жизни дореволюционной России. Так иначе, отсталость и слабость старой России является на наш взгляд фактом неопровержимым.
После Октябрьской революции Россия (СССР) стала развиваться невиданными ранее темпами, преодолевая отсталость. Несмотря на уже отмечавшиеся трудности, связанные с войнами и угрозами новых нападений, СССР к концу 30-х годов вышел на передовые рубежи, а после Второй мировой войны стал одной из двух величайших держав мира. В этом смысле Россия достигла пика своего мирового значения и влияния. Социалистическое строительство в России и других республиках, объединенных в СССР, продолжавшееся в разных формах семь десятилетий, закончилось по многим объективным и субъективным чинам неудачей. Так, вслед за огромным экономическим рывком, за быстрым послевоенным восстановлением и развитием к 80-м годам XX в. вновь наметилось отставание.
С конца 80-х годов в России начался крутой поворот от социализма. То, что называлось перестройкой, привело к свержению советского строя, ликвидации Советского Союза, развалу экономики, структурному кризису. Отставание увечилось. Перспективы его преодоления не ясны. Очевидно лишь то, что оно не исчезнет сразу и продлится значительное время. Насколько длительным будет от период, предсказать, разумеется, невозможно. Тем не менее можно надеяться на новый рывок.
Для того чтобы глубже проникнуть в ситуацию, надо рассмотреть еще одну особенность российской истории.
Этой особенностью было непрерывное территориальное расширение. Маленькое в XII в. Московское княжество, постепенно раздвигало свои границы, включив в свой состав соседние княжества (Рязанское, Тверское и другие), включив в 1478 г. Новгород, заняв в XVI в. Казань и Астрахань на Волге. Превратившись в XVI в. из великого княжества в царство, а затем, в начале XVIII в. империю, Россия двигалась на Запад (Прибалтика, Финляндия, часть Польши), юг (Крым, Кавказ), юго-восток (Средняя Азия), восток (Сибирь, побережье Тихого океана, Приамурье, Камчатка и даже Аляска). Однако длившееся почти 600 лет расширение границ прекратилось в начале XX в. Поражение Росси в войне с Японией прекратило ее продвижение в Корею и Северо-Восточный Китай. Непосильной оказалась для России Первая мировая война, когда Россия стремилась продвинуться на Балканы и закрепиться на Босфоре, обеспечивая свободный выход из Черного моря в Средиземное.
После Октябрьской революции советская власть, укрепившись, продолжала эту линию исторического развития России. Советский период, начиная с 1939 г., был временем наибольшего расширения границ страны. Можно сравнить непосредственно границы 1914 и 1945 гг. Мы увидим следующее. В составе СССР не было Финляндии и части Польши, которые входили в Россию в 1914 г. Зато по сравнению с 1914 г. в СССР вошли часть Восточной Пруссии, Галиция, Закарпатская Украина, Северная Буковина, Тува, Южный Сахалин, Курильские острова. При этом появилась огромная зона влияния, включавшая Социалистические государства Восточной и Центральной Европы и Дальневосточной Азии. Таким образом, порожденное Октябрем Советское государство продолжило многовековую тенденцию России и весьма преуспело в этом.
Крушение Советского Союза и социалистической системы в Европе положило конец этой тенденции. Ныне изменился не только общий потенциал России, не только ее геополитическая стратегия, но принципиально изменилась веющая линия исторического развития. Поэтому кризис, охвативший Россию, имеет не частный, временный, преходящий, а коренной, глубинный характер. Кризис не может быть преодолен на прежних путях расширения территорий. Россия найдет себя в ряду великих держав – если найдет – идя по пути внутреннего, а не внешнего развития.
При этом следует учитывать еще одно обстоятельство. Многовековое расширение границ сильно повлияло на менталитет россиянина. Русский крестьянин, ремесленник имел возможность переселяться на новые земли – сначала на Волгу и Дон, потом на Урал, в Сибирь, к берегам Тихого океана. Возникло ощущение, сознание необозримости российских просторов, их безграничности, сознание неисчерпаемости природных ресурсов. Идея экстенсивного развития становилась доминантой общественного сознания. Октябрьская революция сделала попытку перевести страну на рельсы интенсивного развития, создавая новую промышленность, осуществляя механизацию сельского хозяйства. Однако и эта попытка окончилась неудачей. СССР на практике продолжал линию экстенсивного развития. Значительный рывок, с котором говорилось ранее, был достигнут прежде всего за счет экстенсивности. Это и привело в дальнейшем к значительному отставанию СССР от передовых стран Европы, Америки, Азии и сделало кризис конца XX в. таким глубоким и болезненным.
Если Россия не осуществит в ближайшем будущем переход на интенсивный путь развития, она законсервирует свою отсталость. Единственно возможный путь – коренное изменение общественного менталитета, понимание того, что время необозримости просторов и неисчерпаемости ресурсов, время экстенсивности прошло безвозвратно. Нужно максимально интенсифицировать экономику, развивать наукоемкие производства, использовать новейшие технологии Очень важно использовать уникальное географическое положение России, как моста между Европой и Азией. При этом, вероятно, экономическая база будет перемещаться из Европейской России к востоку, в районы Сибири.
Россия попыталась встать на путь догоняющего развития – «бежать» за передовыми странами, догоняя их. Но догоняющее развитие неперспективно, ибо тот, кого догоняют, тоже не стоит на месте, и догонять можно целую вечность Перспективным является другое – быстро осуществить модернизацию экономики, не просто заимствуя европейский и американский опыт, а, учитывая передовой западный и восточный опыт, исходить из своеобразных условий России, разумно задействовать собственный, еще не до конца разрушенный интеллектуальный и научно-производственный потенциал.
Огромная территория Российской империи, населенная десятками различных народов, нуждалась в крепком централизованном управлении. А укрепление центра означало укрепление государственной власти, причем в ее жестких, далеких от демократии формах. Поэтому Россия на протяжении веков сохраняла самодержавную, по сути авторитарную, власть. Демократическое развитие тормозилось. Диктатура советской власти смогла быстро укрепиться и получить психологическую легитимность потому, что, помимо прочего, опиралась на вековую российскую традицию, на привычку народа к сильной власти, «твердой руке».
Этническое многообразие России неизбежно порождало появление двух тенденций – центробежной и центростремительной. Их борьба стала характер ной чертой истории России. К 1917 г. центробежные тенденции усилились. Старые формы национально-государственного устройства не устраивали значительную часть населения. После революции произошел фактический развал старой империи.
В 1917-1920 гг. выделились Финляндия, Польша, Прибалтика, Армения, Азербайджан, Литва, Украина, Белоруссия. Национальные правительства возникали и в других районах. Однако советской власти удалось найти приемлемую для того времени форму национально-государственного устройства. Возникшие в результате Октябрьской революции и укрепившиеся в ходе ожесточенной гражданской войны советские республики – Российская Федерация, Украина, Белоруссия, Армения, Азербайджан, Грузия объединились в 1922 г. в единое федеративное государство – Союз Советских Социалистических Республик. Это был компромисс между народами бывшей Российской империи. Ряд других народов создали свои автономные республики в составе Российской Федерации Центростремительные силы одержали верх над силами центробежными. Однако в дальнейшем по мере развития национальных республик центробежные тенденции вновь усилились. В то же время центральная власть все более превращала СССР в унитарное государство, ограничивая права союзных республик, которых стало уже 1 5. Старый костюм становился тесен, но советская шасть не смогла выработать новые формы совместной жизни. Хотя большинство населения выступало за сохранение СССР (что показал референдум марта 1991 г.) республики воспользовались ослаблением центральной власти, и в декабре 1991 г. СССР прекратил существование.
Распад СССР породил огромное количество проблем для всех республик, ставших самостоятельными государствами, прежде всего для самой России. Распад единого экономического комплекса, каковым был СССР, усиление межнациональных конфликтов, тяжелая судьба 20 млн. русских, оставшихся за пределами России, ликвидация единых армии и флота – все это составные части кризиса, в котором оказалась Россия.
Достигнутое в результате Октябрьской революции компромиссное решение сложнейшей для страны проблемы национально-государственного устройства оказалось потерянным.
Негативное и позитивное воздействие Октябрьской революции удивительно широко и многообразно. Вопрос о роли и месте Октября в контексте истории России и мировой истории включает множество сложных, требующих анализа и обобщения проблем. Они с наличием противоположных взглядов, с дискуссиями будут изучаться многими поколениями ученых, причем не только в России.
Дискуссии не закончатся никогда. Вместе с тем история Октября выявила и укрепила ряд важнейших постулатов, которые можно теперь считать аксиомами. Эти постулаты таковы: легче разрушить старое, чем построить новое; проще взять власть, чем разумно пользоваться ею; не сложно провозгласить демократию, трудно научить широкие массы жить в свободном, демократическом обществе.