Ганс пишет жене

С советско-германского фронта в Германию солдатам разрешается отсылать только те письма, которые проникнуты «духом бодрости».
(Из газет)

Закончен бой. Нам груда
Крестов опять нужна.
Привет, моя Гертруда,
Веселая жена!

Стать в письмах оптимишкой
Я твердо порешил,
И вот послать письмишко
Фон Раух разрешил.

Во-первых, сообщаю,
Что нахожусь в живых.
Ушей не ощущаю —
Я отморозил их.

И что такое уши? —
Ослиная деталь.
Без них могу я слушать,
И мне ушей не жаль.

Рудольфу оторвало
В бомбежку два ребра.
Смеялись мы немало
Над этим до утра.

Еще была потеха,
Когда с едой обоз
До фронта не доехал
И жрать нам не привез.

Мы голодом сидели
Семь суток в блиндажах
И дружно взводом пели:
«Хайль Гитлер, наш вожак!»

На днях сожгли село мы,
Откуда нас попер
И резал, как солому,
Один отряд сапер.

Там Карлу от снаряда
Влетел осколок в лоб...
Смеялись до упаду,
Неся Карлушу в гроб...

По плану нас хлестали
Пять русских батарей.
Ура! Мы ближе стали
К Германии своей!

Я думаю, майн либер,
Что хорошо бы нам
По плану отойти бы
Скорее по домам...

А, впрочем, думать может
Наш фюрер, а не я.
Конец. Атака! Боже!!!
Гертрудочка моя!

Тревогу снова трубят.
Капут майн голова.
Прощай, моя Гертруда
— Веселая вдова!

Спастись в бою имею
Весьма ничтожный шанс.
Целую и немею.
Твой бодрый либер Ганс!

В. Харъюзов